?

Log in

No account? Create an account

Автор · дневника: · кишечная · микробиота-мозг


100 триллионов бактерий не могут ошибаться

Останні записи · Архів · Друзі · Дані користувача

* * *
С Александром Ольшанским я познакомился на задымленной кухне съёмной квартиры на Бесарабке, в которой в один из своих киевских вояжей останавливался бессменный спикер Айфорума Антон Борисович Носик.

Там, в далёком теперь уже 2005-м, бурно обсуждали Януковича, странную популярность которого Виталий Чирков, в то время шеф-редактор «Сегодня», объяснил тягой избирателя к образу советского директора автобазы. Алексей Мась, создатель Infostore.org, говорил о потенциале украинского рынка IT, а с Ольшанским я делился своим потребительским отзывом, как клиент Mirohost.

Сегодня еду брать интервью у президента холдинга Internet Invest Group, главы агентства «Ольшанский и партнеры», владельца Imena.UA и Mirohost.net. Я сворачиваю с улицы Василя Яна налево через свеженарисованный разрыв сплошной, парковаться, как обычно, негде — перед бизнес-центром «Гайдара, 50» — аншлаг. Просторный зал человек на пятьдесят с флипчартом, исписанным результатами уроков английского, знакомыми по предыдущим Айфорумам креслами-мешками, круглым фиолетовым логотипом с амперсандом, стеклянными перегородками и полным, как говорится, оупенспейсом.
Говорили много — два с половиной часа. Чтобы превратить пятнадцать тысяч знаков в читаемый продукт я зашил их в форму интервью-портрета без вопросов, разбил на логические блоки, изменив последовательность ответов.Читати більшеCollapse )


Прямая речь

Iforum 2016
Украина находится, как бы то ни было, в верхушке рейтинга по уровню подготовки программистов.

На Айфорум собирается 5-7 тысяч человек. Это не просто люди. Это люди, которые не ждут. Особый класс. Это люди, которые принимают ответственность за свою жизнь. Это срез лучшей части нашего общества — самые активные, жизнеспособные.

В позапрошлом году ребята принесли IT-палатку майдановскую. Айфорум сам по себе существует, как волонотёрское движение. Когда мы всё это начинали, восемь лет назад, даже слова «волонтёры» в обиходе нашего общества не было.

В прошлом году мы запустили панель Smart-city. В этом — его будет больше. Кроме того, мы делаем ставку на образование. Считаем, что это тренд. По всем метрикам мы видим, что это станет темой номер один. К нам придут совершенно разные люди из образования. Не хочу анонсировать, потому как окончательный состав участников не утверждён.

IT-образование и IT в образовании, дистанционное образование, образование вообще — единственная, судя по всему, штука, способная изменить нашу страну. На революции надежд больше нет.

Возможно, пришёл срок учить. Последнее поколение, получившее образование в Союзе, представителем которого являюсь и я, подошло сейчас к возрастному рубежу, когда оно уже может передавать осмысленный опыт. В возрасте 45-50 лет люди должны начинать учить.

Сейчас лишних денег, по большому счёту, ни у кого нет. А спрос на квалифицированный труд во всём мире — огромный.



О спикерах Айфорума
В отношении спикеров у нас политика такая: мы зовём всех адекватных, всех вменяемых. Для меня человек адекватный — человек, имеющий своё мнение, не важно какое. Если это мнение не навязано чем-то снаружи, если у этого мнения есть самоценность. Мы приглашаем всех. Другое дело, как люди откликаются на эти приглашения. Носик, например, приезжает и выступает с докладами почти ежегодно, в отличии от других спикеров из РФ, которые, наверное, боятся выглядеть как-то не так в глазах соотечественников. Кто-то в принципе боится. В прошлом году, в самый разгар страстей, были сложности в аэропорту со спикерами из России, но я поехал в час ночи и мы с оргкомитетом все проблемы решили. У меня спрашивают, приглашаем ли мы «друзей Путина». Тут есть важная деталь: даже если наше мнение не совпадает с мнением спикера, но оно личное, аргументированное — его нужно слушать. Если же мы имеем дело с представителем пропагандистской машины…

У нас выступал и Янукович-младший (Виктор Викторович), и Ашманов — люди неоднозначно воспринимаемые аудиторией Айфорума. Об участии Януковича в оргкомитете шли дебаты, чуть до забастовки не дошло. Я уже молчу о реакции зала и чего мне стоило не допустить скандала по этому поводу. Тогда он пришёл с искренним желанием помочь отрасли. Я считаю, что место, где люди могут услышать альтернативное мнение, имеет большую ценность. Мы приглашаем и англоязычных спикеров. В какой-то из прошлых форумов был спикер от Гугла, он говорил после выступления, что такого количества слушателей с горящими глазами не видел нигде — люди заряженные, хотят действовать. Мы не платим спикерам, хотя каждый год этот вопрос поднимается на оргкомитете. Была когда-то задумка пригласить Брэнсона, но райдер в 150 тысяч долларов — это как-то неправильно.

Айфорум — не место обмена знаниями, это место обмена идеями.
Разница большая. Многие конференции позиционируют себя как площадки по продвижению знаний, сервисов, как рекламные ресурсы. В нашем случае, люди, делясь своими идеями, получают что-то взамен, и это не деньги — это, опять-таки, идеи. Поэтому они и едут. Украина — это место, где с идеями всё хорошо. Мы прилагаем огромные усилия, чтобы сохранить этот формат. Этим желанием продиктованы и короткие доклады. Если дать спикеру час на доклад — будет обмен знаниями, если 20 минут — обмен идеями.

У нас никогда в оргкомитете не стоит вопрос недостатка спикеров. Всегда наоборот — приходится оставлять резервные слоты, чтобы все самые интересные могли выступить. Я, к примеру, кроме приветственного слова, часто зарезервированное под меня время отдаю кому-то.


Маркетинг на айфоруме
Естественно, масштаб мероприятия и качество аудитории создают потенциал для рекламы. Мы пытаемся эту энергию, не люблю это модное слово, канализировать. Всем желающим мы предлагаем место под стенды, павильоны для проведения закрытых мероприятий, семинаров, презентаций. Стараемся делать это или по себестоимости, или с минимальной наценкой. Это пользуется спросом. Но мы делаем так, чтобы отделить выступления на форуме от рекламной активности.


Эффект от участия бизнеса на Айфоруме
Мы, как бизнес (не как организаторы Айфорума), после каждого мероприятия проводим анализ примерно по такой модели: интересно ли было нам, интересно ли было нашей целевой аудитории. Дальше делаем выводы — будем ли мы участвовать в следующий раз и в последнюю очередь — финансовый результат участия. Бизнес — это борьба брендов. Если бренда нет — это просто спекуляция, просто способ зарабатывания денег. Присутствие бренда на любом крупном мероприятии — необходимость. Бренд подразумевает коммуникацию. Природа бренда — это обещание, которое связано с коммуникацией, названием, логотипом.
Я абсолютно не верю в то, что оффлайновые коммуникации уходят в прошлое. Да, их нельзя масштабировать в нужном объёме и тогда прибегают к онлайну, но так или иначе, от этого живое общение не становится менее важным.

О политике
Я люблю Украину, мне здесь очень нравится жить, но если денег нет, я могу дистанционно зарабатывать. Так же могут поступить множество людей. И это очень хорошая идея: жить здесь, зарабатывать — заграницей. Ментально мы связаны с этой страной. Язык. Герой Довлатова в романе «Заповедник» говорил: «На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. За сменой языка идёт потеря части воспоминаний, культурной обстановки, возможно, образа мышления».

После революции Достоинства мы выбрали Порошенко. Изменения есть, но делаем их мы, каждый из нас, сами.

Один мой сотрудник, после очередного штрафа за поворот через сплошную на улице Василя Яна, сел и начал писать в гос.органы. Он объяснил, что поворот там нужен, он никому не мешает, что люди всё равно поворачивают. И в конце концов — приехали, посмотрели, нарисовали разрыв. Теперь там есть поворот.

Во власть прошли люди, которые способны потенциально что-то менять. Но их мало — человек 10-15, потому, конечно, противостоять системе они не могут.

Стране нужен лидер, человек который знает, ЧТО надо делать. У меня есть опыт в бизнес-консалтинге. Приходя к клиентам, а как правило это успешные компании, мы находим в ней человека, который знает, ЧТО нужно делать. Не как, не почему, а именно — ЧТО. Это не всегда директор, и далеко не всегда владелец. В каждой стране, которая пошла путём эффективных реформ, был такой человек. Мы все знаем их фамилии. В Грузии был Бендукидзе, в Польше — Бальцерович. К слову, я знаком был с Бендукидзе. он оказал влияние на мой способ мышления. Этих людей сразу видно, но в Украине сегодня нет такого человека. Порошенко имел такой потенциал.

По этому поводу у меня есть история, которую я часто рассказываю. Когда-то у меня работала девушка-продажник. Она очень многое себе позволяла, грубо общалась с клиентами, 90% рабочего времени она играла в преферанс на компьютере, и вообще делала всё, чего делать нельзя. Но она продавала больше, чем все остальные вместе взятые. И за это ей многое прощалось.

Можно делать много неправильных вещей. Я абсолютно не молюсь на Саакашвили, он многое, должно быть, делает неправильно. Друзья из Грузии мне рассказывали чуть ли не ужасы о нём. Но в какой-то степени ему многое прощалось — был результат. Был Бендукидзе, который знал что нужно делать, а у Саакашвили хватало ума его слушать. Да, исполнение иногда было не очень, но направление было правильным. Люди в Грузии понимали что происходит и зачем.

Чтобы понять разницу, достаточно выйти сейчас на улицу у нас и задать вопрос, куда мы идём, какая отрасль экономики у нас будет расти? ВВП упал сейчас на 20-30%. Если расти в единицах процентов, то через 20 лет мы будем лишь на уровне 2013 года.

На тех выборах (в 2014 году — ред.) произошло то, чего я объяснить не могу. Возможно, причина — подверженность людей манипулятивным технологиям. Украинские политики дадут сто очков форы российским по манипуляциям. С точки зрения политики, здесь прошёл негативный естественный отбор. Двадцать с лишним лет украинские политики убеждают людей, что они чем-то занимаются. Мы выращиваем политиков, которые идеально манипулируют. В массовом сознании произошел сдвиг в ценностях. Мы проводили исследование с вопросом «кого вы хотите видеть во власти», варианты ответов были примерно такие: крепкий хозяйственник, представитель правоохранительных органов, судебной власти, банкир… В конце списка по количеству голосов оказался «человек, который построил бизнес, всего добился самостоятельно».

Когда мы получили статистику по опросу, я уже примерно понимал чем закончатся выборы.

Казалось бы, Украина — «куркульская» страна. Именно здесь должна была быть тяга к частной собственности. Неужели все эти люди уехали, куда они пропали?

Когда говорят, что такой-то политик хороший, я спрашиваю, а знаете ли вы, что конкретно этот человек сделал. Не рассказал, не пообещал, не выделил из бюджета деньги на асфальтирование куска дороги. Где добавленная стоимость, которую он произвёл? Людей это не интересует.

Нам не удалось узнать ответ на вопрос «искали ли вы в интернете информацию о кандидатах?». Ответ — «да» оказался в цифрах ниже статистической ошибки. Человек из нашей тусовки, который знал меня десять лет, вдруг начал говорить о том, что я ставленник Пилипишина. Я позвонил и спросил его, какая связь между мной и Пилипишиным. «Ты же знаешь меня десять лет», - говорю. Он ответил, что раз я против Левченко, значит — за Пилипишина. Я не нашёл, что ответить.

Надо заниматься образованием. В этом я вижу единственный выход.


О журналистике
После Майдана я вижу явную деградацию украинской журналистики по оси Правда-Пропаганда. Пропаганды стало больше. К моему сожалению этим грешат журналисты, которых раньше я считал приверженцами концепции BBC.
Когда случилась стрельба с погоней за БМВ, я читал новости, я был потрясён. Ночь не спал. Я читал комментарии (в том числе от журналистов) — дичь. Мне стало страшно от этих комментариев. Для меня это связано с эффектом, который мы наблюдаем в украинской журналистике. Журналисты же не инопланетяне, они находятся в том же обществе, у них точно так же, как и у всех нас, понижен порог чувствительности. На это, понятное дело, влияет война, но кроме того, влияет и поведение государства в информационной сфере. Эти комментарии, в общем, простительны: люди находятся в ужасном состоянии два года, всем очень тяжело. Но журналистам это не простительно, потому как они должны быть профессионалами. Что разрешено обывателю — не разрешено профессионалу. Они не имеют права поддаваться этим эмоциям. А первые часов пять после события основная эмоция была — «мажоры на БМВ».
Я считаю, что не надо было за ними гнаться, не надо было 72 раза в них стрелять в городе. Откуда у них столько патронов было с собой. Был ли этот человек в тире когда-нибудь? Я хожу в пистолетный тир и знаю, что с 25 метров из пистолета попасть в ростовую фигуру человека далеко не каждый может. А уж в движущуюся машину на ходу — это игра в «русскую рулетку». Весь город играл в «русскую рулетку».
Вместо этих эмоций я бы хотел знать подробности: умел ли полицейский стрелять вообще, да ещё и по едущей машине. Убили 17-летнего пацана. Почему никто не задаёт вопросов. Сколько человек стреляло, сколько времени они стреляли — на пятой минуте погони они начали стрелять или на двадцать девятой. Любой человек после первого выстрела уже останавливаться не будет — он будет убегать. Как это всё происходило на самом деле? Кстати, стреляли бы полицейские 72 раза, знай они, что у ребят в БМВ есть оружие?
Для меня украинская независимая журналистика началась в двухтысячных — мне кажется, что тогда с этим было лучше.
Я очень хорошо помню точку прорыва информационной блокады в 2004-м. Мне казалось, что, выйдя из этого информационного концлагеря на свободу, первым делом люди заравняют его так, чтобы никому не пришло бы в голову строить заново. Но этого не произошло. Ющенко в какой-то момент обладал абсолютными правами по старой Конституции. И мне казалось, что первым делом он примет законы, которые позволят не допустить повторения информационной блокады. Но прошло немного времени и вертикаль информационной власти начала выстраиваться заново: когда телевизор как бы не врёт, но и не говорит правду. В РФ телевизор часто врёт, а у нас не говорит правду, ещё не известно, что хуже. Это к разговору о манипулятивных технологиях — здесь они отточены куда круче, чем там. Вовремя не сказать правду — гораздо сложнее, чем соврать. Опросы общественного мнения в РФ говорят, что люди там, в целом, готовы к цензуре. Я не уверен, что у нас не произошло бы тоже самое, особенно, если бы опросу предшествовало какое-то мобилизующее событие.
На этом фоне со многими людьми там (в РФ — ред.) общение сошло на нет. Возможно это естественный процесс: люди расходятся во мнениях, утрачивают интерес, просто сейчас так совпало — всё произошло так концентрированно и сразу. И настоящие чувства и отношения можно убить пропагандой.
Мы сильно недооцениваем производительность манипулятивных технологий. Вспомним классику по этому поводу — Оруэлл «1984», там всё написано.

Об оружии
Перспективы принятия закона «Об оружии» маленькие, но они есть и надо работать. В 1999 году не было ни одного шанса иметь интернет свободным от контроля СБУ. Однако, сейчас мы даже не вспомним о том, как это было в то время.
Нужно разъяснять людям важность этого проекта, нужно развеивать мифы. Я убедился в том, что логика в этой работе слабо эффективна. Журналисты, кстати, по моим ощущениям, на эту тему дали обет молчания. Я, впрочем, никогда не отказываюсь от интервью на тему оружия. Всегда готов говорить. Мы проводили исследование с выборкой по трём районам Киева. В одном из них около 30% респондентов высказались о законе «Об оружии» положительно. Это колоссальный процент в сравнении с показателем пятилетней давности. С другой стороны, Президент, отвечая на петицию, сослался на какие-то свои данные о том, что 82% населения против. Но в любом случае петиция — не закон прямого действия, как, скажем, и референдум. Она не может быть мерилом. И это вообще спор не о процентах, это спор о свободе и рабстве, о том что свободные люди готовы брать на себя ответственность… Короче, опять о ценностях, культуре и национальной идее. Может к нам есть претензия (к Украинской ассоциации владельцев оружия — ред), в связи с тем, что мы не достаточно активны. Я со своей стороны делаю всё, что могу. У нас есть своё СМИ по этой теме — zbroya.info. Дневной трафик там порядка 25 тысяч в сутки.

О свободе и культуре
Когда люди спорят об оружии или о свободе слова — это взаимосвязанные вещи. Это спор о ценностях. Является ли свобода ценностью сама по себе. Спросите людей, стоявших на Майдане, об их мотивации в критический момент, не в «танцевальное» время. Они не стояли за евроинтеграцию и с деревянным щитом под пули шли не за отставку Януковича, и не за выборы Порошенко. Сейчас каждый пытается интерпретировать всё в свою пользу. Те, кого я знаю лично, стояли за свободу, что бы это не значило.
Каждый должен заниматься своей работой. У меня есть конкретная претензия, может так и не хорошо говорить, к классу «митців». Я считаю, что они не дорабатывают все эти двадцать с лишним лет. Самоосознание происходящего, нашего образа жизни не сформулировано. Эта работа сделана плохо. Информационная политика — лишь верхушка айсберга. Основа — это культура. Культурно Крым, например, был не наш. Когда татары начали возвращаться, Украина должна была дать им землю на Волыни, льготы на поступление во Львовский университет — приложить усилия для интеграции этих людей в украинское общество. Они там законсервировались в Крыму, что в этом хорошего? Те, кто ехал из Узбекистана, были образованными в основном людьми. Этот хороший социальный капитал не был использован грамотно. Я вообще считаю, что если государство принимает имигрантов, то оно обязано заниматься их интеграцией, иначе это медленный путь в никуда. Грешно, наверное, так говорить, но если бы Крым не забрала Россия, то, быть может, лет через десять у нас мог бы быть там этнический конфликт. На кого бы мы тогда показывали пальцем? — Только на себя.

О сегодняшнем бизнесе
Я наблюдаю общеукраинскую статистику регистрации доменов. Можно ведь мерять состояние рынка по количеству зарегистрированных доменов. Новые домены — это новые компании, новые сайты, новый бизнес. Бизнес очень тесно сплёлся с сетью — если вас нет в сети, вас нет вообще. Пока я вижу продолжающееся падение украинской экономики примерно на 1% в месяц.

В «Ольшанский и партнеры» мы много тратим на обучение команды. Сейчас 15-20% рабочего времени уходит на обучение. Хотим довести этот показатель до 30%. Если человек необучаем — мы прощаемся с ним. Это цена, которую мы вынуждены платить. Сотруднику самому будет некомфортно у нас, если он не может расти. Для нас важен рост. Иногда уходят очень хорошие специалисты, которые по каким-то причинам не могут расти.

В нашей компании нельзя устроиться на работу никем, кроме стажёра с очень маленькой зарплатой. Около трёх-четырёх тысяч гривень. Дальше сотрудник продвигается по карьерной лестнице. Установлен интервал времени, которое он может находиться на позиции. Это ограничение сверху, а не снизу. Ты, к примеру, не можешь быть стажёром больше одного года. Мы разработали эту систему сами, это наше ноу-хау. Либо человек должен стать на следующую ступень, либо ему придётся с нами расстаться. Мы не нанимаем топ-менеджеров, у нас нет управленцев, которых бы мы наняли на стороне, мы учим и растим их внутри. При таком подходе мы уверены в их философии, их подходе к работе, и качестве этой работы. Консалтинг — это очень сложный бизнес. Рост до приличной зарплаты у нас составляет, наверное, года три. Мы не обещаем большие деньги сразу, зато мы гарантируем пожизненное обучение.

У нас в компании нет продажников. Подход такой: ежемесячно мы делаем отчёт клиенту. У нас нет контрактов ни на год, ни на десять лет. Клиент может уйти по итогу каждого месяца. Для нас каждый отчёт — это акт продажи. Потому все наши сотрудники — продавцы. Они продают себя внутри компании, продают компанию на рынке, продают доклады на мероприятиях. Наша работа — это непрерывная продажа. Каждый отчёт нужно продать.

Если продавцы отделены от остального бизнеса, то в какой-то момент они утрачивают ответственность за последствия своей продажи. Для нас это совершенно недопустимо. Я не измеряю количество заработанных денег одним сотрудником, я смотрю на среднее время «жизни» клиента. Я считаю, что это чуть ли не единственный показатель, имеющий значение. Если клиенты остаются с нами годами — значит, мы чего-то стоим. Бывают ситуации, когда есть резерв для получения бОльших денег с одного клиента, при этом сильно уменьшая этот самый retention. Это плохой способ. БОльшая часть новых клиентов приходят к нам по рекомендациям.

У нас нет плана в деньгах, но есть план в сотрудниках. Я точно знаю когда здесь будет сидеть сто человек — через полтора года. При нашей модели, рост от 20 до 40 занимает такое же время, как от 40 до 80, наш план выражается в людях.


Ашманов. Не партнёры.
Украинская компания «Ашманов и партнёры», которую совместно создали холдинг «Интернет Инвест» Александра Ольшанского и российский интернет-бизнесмен Игорь Ашманов, убирает из названия фамилию Ашманова. Теперь компания будет называться «Ольшанский и партнёры». Это решение продиктовано тем, что руководство украинской компании не хочет, чтобы она ассоциировалась с политической деятельностью Игоря Ашманова (он — сопредседатель российской партии «Великое отечество»). К тому же, в компании Ашманов является миноритарным акционером — сообщил Ain.ua
Учитывая фактическую оккупацию части украинской территории войсками РФ, компания не видит возможности работать под прежним брендом — написала Лига.
Ашманов — один из умнейших людей, которых я встречал в своей жизни. Наверное, умнейший из знакомых мне людей в России. Интеллект, эрудиция, образованность.

Наше сотрудничество было абсолютным экспромтом. Ашманов приехал на Айфорум. Мы обедали, и, не знаю уж у кого, может, у обедавшей с нами Оли Величко, появилась идея о совместном бизнесе. Так мы и поступили.

Уже сейчас, на вопрос, зашёл бы он на этот рынок без меня, я ответил бы «нет». Мы и вместе не зашли в той парадигме, как это работало в Москве. «Ольшанский и партнёры» — совершенно другая компания, отличается от «Ашманов и партнёры» всем, вплоть до специализации.

Два года мы развивались, пытались перенять модель, перенять опыт. Но получалось не очень. Там (в РФ — ред.) другой рынок: больше денег, больше компаний, отдел продаж, метрики, бонусы…
Так что по факту, к началу 2014 года, делить было нечего, на тот момент компания была убыточной. Мы тогда только начали, пытались клонировать московскую модель, роста не было. Поэтому наш уход в «свободное плаванье» был неизбежен. Ну и революция, и «Крымнаш», и политические взгляды Игоря сделали существование «Ашманов и партнёры» в Украине просто невозможным.
* * *

Кофе принято считать вторым потребляемым напитком в мире. Больше пьют только воду. И по экономическим показателям он тоже на сопоставимом месте. В Украине разделяют два сегмента потребления: около 70 % рынка занимает ритейл, 30 % приходится на сферу Хорека.
Разберёмся в понятиях. Растворимый и даже молотый кофе в пачках на полках большинства магазинов — коммерческий. Кофе, который привозят на заказ, обжаривают по уникальной технологии и готовят вам лично в чашку — альтернативный. Второе может стать первым, наоборот — никак. С 2000-х мировой рынок кофе изменился. Появился, например, кубок Cup of Excellence. Альтернативных этому аукциону в мире всего три. Жюри состоит из более чем трёх сотен человек. Они ранжируют кофе по стобалльной шкале. Кофе, набравший выше восьмидесяти пяти баллов, — excellence, выше восьмидесяти — speciality, ну, а всё что ниже, — коммерческий.

Я поговорил об особенностях альтернативного кофе с собственником кофейного центра  THE PONOMAROV'S и кофе-шопа Fair Finch, победителем ресторанной премии “Соль” Романом Пономарёвым
В этом году в стране появилось около сотни бизнесов по обжарке кофе. Зашевелились производители и импортёры оборудования (ростеры — машины по обжарке кофе, уходят нарасхват).

Читати більшеCollapse )

Выглядит это так, будто рождается новый тренд, которым может легко воспользоваться каждый. Есть спрос на свежеобжареный кофе. Казалось бы, вышел на поставщиков, купил, привёз, обжарил, сварил, продал. Однако выйти на серьезное качество довольно сложно. Мало знать о кофе и дружить с фермерами в далёкой Панаме. Потратив большие деньги даже на сами путешествия, можно привести то, что никто здесь пить не будет. Или обжарить качественное сырье так, что оно станет похожим на коммерческий магазинный продукт. Глубоко разбираться надо, по словам моего собеседника, в следующих вещах: сырье — зелёный кофе, обжарка, каппинг — профессиональная слепая дегустация, заваривание, вода.

— Хочу предупредить, что для меня это первое интервью. Но я готовился и шёл к нему, можно сказать, всю жизнь, потому, надеюсь, всё будет хорошо.
— Вау, всю жизнь, какой трогательный момент)))

— Первый вопрос задам исходя из того, что я вижу. А вижу я гигантское помещение, метров четыреста. На сайте местного арендодателя (Fair finch расположился на столичной Воздвиженке — ред.) стоит цена в $15 за метр. Насколько рентабельно заниматься кофейным бизнесом с такой-то арендой?

— Тут 650 метров квадратных. И (считает на калькуляторе — ред.) такой цены нет уже. Воздвиженка, на самом деле, очень дешёвый район по сравнению с центром. Сейчас арендная плата составляет около $8 за метр. Что касается рентабельности — всё относительно, смотря с чем сравнить!

— В одном из интервью вы говорили, что ранее занимались более статичным бизнесом. Что это было и почему он более статичен, чем этот?
— Это был ресторанный бизнес, им я занимался около 15 лет. Он более статичен, наверное, потому, что привязывает к месту и ежедневной работе в нём.
— Для меня, как человека с улицы, всё это выглядит, как кафе. Но, я так понимаю, есть еще что-то?
— Это только верхушка айсберга. Наша бизнес-модель построена на кофе. Мы специализируемся на особенном кофе хорошего качества. Мы можем найти и купить кофе в разных странах мира. А вообще, у нас семь направлений бизнеса, и продажа кофе в чашке — одно из них. И оно даёт хороший доход. Обычные кофе-шопы, к примеру, покупают дешевый кофе и чай, продают его, в среднем, по 35 грн/чашка. Мы закупаем кофе много дороже, потому имеем право поднять цену за чашку для конечного потребителя. Валовый доход у нас больше, чем у средней кофейни. Если они продают сто чашек, то выручка составляет 3,5 тыс грн, минус себестоимость. Ну, может, 2,8 тыс. они заработают. Мы, при тех же вводных, заработали 4,5 тыс., потому что у нас выше цены. Качество продукта даёт нам право поднимать цену. Чай у нас — 60 и 90 грн за порцию в 400 граммов. Но мы этот чай закупаем по 2-3 тысячи гривень. Он очень качественный, и когда чай заварился — это можно хорошо видеть. Ты пьешь его, вдыхаешь аромат, получаешь наслаждение и это на целый день. Тоже и о кофе. Это новая бизнес-модель с точки зрения продажи одной чашки. И лишь одно из наших направлений. Потому мы называемся “центром”: у нас есть закупка у фермера и продажа зелёного кофе, продажа обжаренного (оптом и в розницу), аренда ростерной, услуги лаборатории и международная кофейная школа.
— Я читал о вас отзыв владельца One Love Espresso Bar, он говорил, что с интересом наблюдает за вашим развитием. Он еще не в числе ваших клиентов по оптовым закупкам кофе?
— Мы закупили с ним недавно лот уникального кофе, красный Пакамара, он поставляется в королевский двор Японии, его закупают офисы Гугла и Фейсбука в Купертино, знаменитые обжарщики Англии — очень известный кофе. Его можно купить лишь раз в году на аукционе. Мы еще в мае начали соревноваться за лучшую цену. И выиграли вместе.
— Вы вдвоём с ним купили, скинулись?
— Я открыт всегда для сотрудничества. Надо объединяться. Когда мы открылись, некоторые участники рынка стали нас критиковать. Конкуренция во всём, особенно в цене, губительна. Володя (Владимир Задирака, основатель One Love Espresso Bar — ред.) тут проявил инициативу — мы купили и привезли этот лот, обжарили его и сделали отдельную презентацию по нему.
— Из ваших предыдущих интервью я понял, что для вас этот бизнес интереснее, чем ресторанный. Вы очень оживлённо об этом рассказываете.
— Не знаю даже, у меня есть такое ощущение, как у потребителя: в Украине, в Киеве прийти и выпить чашку кофе от Cup of Excellence, лучший кофе мира — наверное, это здорово! Это уникально, это необычный кофе, в нём очень много другого: соотношение кофеина, обжарка… А ресторан, может быть, за 15 лет мне просто надоел, и я устал этим заниматься. Здесь — международная деятельность, я часто езжу, и хотелось бы ещё чаще.
— А есть ли объективная потребность самому вам этим заниматься: ездить, выбирать поставщиков, партии кофе. Я так понимаю, вы лично всё это делаете?
— Вы говорите о технических моментах. Но не так просто нанять кого-то. Здесь нужно долго учиться, разбираться…
— А где же учиться?
— Трудно сказать. Я сам долго учился и в Америке, и в Гондурасе, и в Англии. Но в основном серьезные институты, которые занимаются геологией, почвой, разновидностями деревьев, процессами обработки — это страны Центральной Америки. Бразилия, например, самый большой экспортёр кофе (60 млн мешков в год). Там хорошо развиты кофейные институты.
— Какая сегментация рынка, по-вашему? Я читал, что в Украине 85 % потребителей выбирают растворимый кофе, и лишь 15 % — кофе в зёрнах.
— Это статистика ритейла, которая не учитывает продажи на рынке кофейных напитков. Всё не так просто. Важно понимать, какому потребителю и в какое время ты даёшь нужный продукт. Это, вероятно, ключевое. Если посмотреть на объем продаж, то, наверное, цифры правильные. Если же смотреть на заработок с чашки — другое дело. В Украине маржинальность на чашке кофе — 300-400 %. Чашку Cup of Excellence мы продаём здесь за $2, в закупке он у нас зелёный по $25 (за килограмм — ред.), то есть после обжарки он обходится мне, может, в $35-40. А многие покупают килограмм по $15, а чашку продают по 35 грн. Кофе, который здесь мы продаём за $2, — в мире, кстати, стоит $5-6 за чашку: в Корее, США или Японии.
Вход на этот рынок довольно простой. Барьеры снижаются. И падает доходность. Пока от роста рынка выигрывают фермеры — доход растёт у них. Многие фермеры — миллионеры. Многие же наши владельцы кофе-шопов — не миллионеры.
— Давайте вернемся немного. Вы уже вышли на окупаемость?
— Мы пока отстаём от своего плана, наверное, на два-три месяца. На окупаемость мы должны были выйти за 2 года 8 месяцев. Сейчас этот срок — 3 года и 1 месяц, примерно. Пока, конечно же, есть большая затратная часть.
— Мне кажется, что ваш продукт сложный. Его надо подробно объяснять потребителю. Я у вас не впервые в заведении заказываю пуровер. Хочу понять, в чём же суть. Мне горько, кисло. Вот я прихожу, скажем в Illy — там мне всё понятно, другое дело, то к чему я привык.
— Да, может быть, здесь действительно нужно больше информации. Нужны дегустации. Надо давать сравнивать. Это история про развитие вкуса. Наверное, здесь тоже, что и с шампанским. Дорогое и ценимое — это брют. Популярное и широко потребляемое — сладкое, полусладкое. Вы не сможете сделать аэропресс или пуровер на Illy. Купите его в зёрнах и попробуйте — поймёте, что пьете нечто горькое и резиновое. Если мы говорим об эспрессо, то, скорее всего, это дело привычки. Может, вы не поймёте вкус шампанского за тысячу евро, но всегда понимаете — за пятьдесят.
— Окей, нужно продавать и зарабатывать. Аудитория либо уже есть, либо её надо учить. Откуда в Украине эта аудитория?
— Она есть (аудитория — ред.) только лишь потому, что люди пробуют и ощущают эту разницу. Да, много нужно вкладывать в образование, в передачу информации. Вы правы. Но если в Illy вы покупали скорее за счёт бренда (наверное, это еще и быстро, стильно, удобно. Только вот нет акцента на кофе), то здесь у нас — все внимание к кофе, его вкусу, аромату. Важно разобраться во вкусе: попробовать горячим, тёплым, холодным. Сложить свой взгляд на эти вещи. Тут речь о качестве жизни. Если вы живёте качественно — вы будете разбираться в том, что вы пьете и едите. Популяризация есть. Она ведётся кофейными людьми на рынке. Работа в этом направлении есть, иначе бы не было нас. Люди переключаются с коммерческого кофе в магазине на кофе-шопы.
В том числе Lavazza и Illy. Я прекрасно знаю закупщиков и понимаю, что при таких объемах это не может быть качественный кофе. У Illy есть линейки хорошего кофе, но не в Украине.
— Так, вы только что перевернули моё представление о вкусе. То есть то, что я люблю, с точки зрения профессионального подхода — примитивно, да? Почему?
— Это можно понять с точки зрения качества сырья, зелёного кофе. Бывает множество дефектов: битые зёрна, поеденные насекомыми, плесневелые, неразвитые, чёрные. Мы закупаем кофе без дефектов. Коммерческий кофе обычно имеет 18-20 разных дефектов на 300 граммов. Попадаются камешки, палочки. Вам нужно побывать у нас в один из дегустационных дней: попробовать, что такое дешёвый кофе, что такое дорогой, принести с собой, заварить его здесь, сравнить. Ценится, например, высокогорный кофе, где дереву сложно расти и размножаться — оно многое вкладывает в ягоду. У него насыщенный вкус. Сравните с обычным деревом, у которого всё легко и два-три урожая за год. В двух словах не расскажешь. Тут множество разнообразных знаний должно сложиться, чтобы разобраться.
— Да, пока понятно, что лично Вам этим интересно заниматься. Непонятно, как люди должны к этому привыкать. Это не массовая история, она для избранных?
— Ну почему для избранных, ты просто берёшь и пробуешь. Каждый из нас это может ощутить. Нет специальных родильных залов для появления людей, которые разбираются в кофе. Каждый может стать дегустатором. Вкус надо развивать. Мы работаем над этим. Наши клиенты, которые покупают кофе за 1500-2300 гривень, понимают, что лучше выпить одну чашку хорошего кофе, чем пять — плохого. А с вами мы еще поработаем). Крупные сети по всему миру переходят на хороший кофе. Макдональдс в Америке, например. Я не говорю, что это high level, но всё же.
— Кто-нибудь большой может стать вашим клиентом? Макдональдс тот же?
— Ну, скорее нет, им нужен коммерческий кофе.
— Спасибо, надеюсь, найдётся стойкий читатель, которому по силам добраться до финала нашего интервью.
— Спасибо за вопросы, приходите ещё.
В следующем интервью с “кофейным человеком” Романом Пономарёвым я бы хотел поговорить о Cup of Excellence и способах оценки сырья и продукта, о кофе с поэтическим названием "Гейша" за $300/кг. О спекулятивной составляющей кофейного бизнеса. О новой модели кофейного рынка. О проблемах со знаниями на украинском рынке кофе. Об эталонах в продукции на альтернативном кофейном рынке.

* * *

Текст опубликован на сайте БИЗНЕСа

События минувшего года приучили украинского обывателя к определённому градусу новостей. Аннексия территорий, авиакатастрофа, война, веерные отключения подачи электроэнергии, страдания и боль заметной части населения страны пристрастили отечественные СМИ к работе с сенсациями. Если повестка дня диктует журналисту строки об экономических проблемах в стране, то в заголовке до́лжно поместить слова уж не слабее «дефолта» и «глубокого экономического кризиса». На менее драматичные определения ни читатель, ни автор не согласны. Собственно, дабы не отстать от тренда был написан мной вот этот текст.




Факты

В украинских медиа бытует мнение, облечённое зачастую в панические крики, что страна не сможет заплатить по этим долгам. Ресурсы, за счет которых обязательства должны исполняться, значительно сократились. Официальное признание неспособности государства обслуживать все или часть своих внешних финансовых обязательств — это, по определению и является дефолтом.

Еще 31 января 2014 года внешний госдолг Украины составил 222,4 млрд гривен или 27,8 млрд долларов (это 38% от общей суммы государственного и гарантированного государством долга — 585,3 млрд грн или 73,2 млрд долларов). Уже сейчас Украина должна заплатить 12,7 млрд грн по внешнему гарантированному госдолгу. Платить, безусловно, прийдется. — Эти обязательства содержит закон о Госбюджете Украины на 2015 год. Согласно принятому многими парламентариями вслепую бюджету, на январь предусмотрены выплаты 6,03 млрд грн за обслуживание государственного долга и 6,67 млрд грн — в счет его погашения.

В октябре минувшего года глава Министерства финансов Украины Александр Шлапак в интервью Voice of Americaвыразил твёрдую уверенность в том, что объявление дефолта в Украине — невозможно, ресурсов для обслуживания долгов — достаточно.

В качестве контраргумента позитивному настрою министра и предвестника неминуемости (80 % вероятности, окоторых написал The Kiev Times) дефолта  обозреватели часто приводят падение объемов золотовалютных резервов (ЗВР) Национального банка Украины. Из них и идет облуживание внешних долговых обязательств.

Действительно, в ноябре 2014 года ЗВР снизились по сравнению с уровнем октября на 20,82%, или на 2,621 млрд долларов, и на 1 декабря составили 9,966 млрд долларов по данным МВФ. Международное рейтинговое агентствоМудис (4500 экспертов в 26 странах мира) отреагировало на это заявлением о росте риска дефолта. Зафиксирован рекордный минимум ЗРВ Нацбанка Украины за последние десять лет.

Глава Нацбанка Украины Валерия Гонтарева в своём обращении к украинскому парламенту (полный текст) рассказала о том куда исчезли резервы. Причин опустошения резервов, по мнению г-жи Гонтаревой, несколько: поддержка курса гривни на уровне 8 грн/ 1 долл в течение последних пяти лет, и, действия центробанка уже в период каденции спикера по погашению панических настроений экономики в связи с войной, помощь НАКу “Нафтогаз” и, естественно, война.




Валерия Гонтарева

Глава Национального банка Украины

Напомню прописную истину: война — это, в первую очередь, огромные бюджетные траты, это паника населения и бизнеса, это реальная утрата территорий и промышленности. И в этом мы с вами живём и работаем.



В Госбюджете на 2015 год утвержден ежегодный объем выплат по внешним долгам на 97,6 млрд грн. Бюджет на 2015 год был принят с уровнем доходов в 475,94 млрд грн, расходами в 527,89 млрд грн и дефицитом в 63,67 млрд грн. Выражаясь словами г-жи Гонтаревой, “можем констатировать, что у нас уже идёт полномасштабный финансовый кризис…” одним из последствий которого действительно может стать суверенный дефолт.



О природе явления

Впрочем, собственно, дефолт — это защитный барьер, ограждающий должника от полного экономического уничтожения. Механизм дефолта, или банкротства, запрограммирован на возврат кредиторам денег по своим обязательствам с некоторыми условиями, которые дают должнику возможность выполнить эти самые обязательства. В отношении компаний и корпораций — это защита от недружественного поглощения, шантажа или рейдерского захвата субъекта в ослабленном состоянии. В отношении государства — предоставление возможности выйти из кризиса, а потом вернуть часть средств странам-кредиторам и международным организациям. В разговоре о возможности дефолта экономисты зачастую говорят охотнее о реструктуризации, нежели о самом банкротстве. Сами по себе слухи о дефолте вызывают негативный экономический эффект.
С юридической точки зрения, следствием дефолта будут массовые иски граждан и бизнеса против банков, фондов гарантирования вкладов, прочих субъектов властных полномочий, которые будут злоупотреблять ситуацией в банковском секторе — считает партнёр юридической группы “Фирма” Кирилл Пасенюк.

Эксперт прогнозирует рост количества судебных споров между контрагентами, на фоне падающего числа добросовестных плательщиков по обязательствам в стране.

Также, очевидно, будет расти количество споров между бизнесом и налоговыми органами, хотя их количество и сейчас можно назвать запредельным.  В целом, самые ощутимые юридические последствия для населения и бизнеса могут возникнуть именно в связи с банкротством большого количества банков и неэффективным государственным управлением” — констатирует г-н Пасенюк.

Василий Юрчишин, эксперт по макроэкономике Центра им.А.Разумкова рассказал БИЗНЕСу, что иностранных инвесторов отпугивают сама вероятность дефолта и низкие позиции Украины в международных рейтингах относительно легкости ведения бизнеса.

Обозреватель БИЗНЕСа Татьяна Павленко прояснила каким образом отражаются на украинском рейтинге события минувшего года.

В рейтинге Doing Business 2015 Украина занимает 96-е место из 189 (правда, в рейтинге Doing Business 2014 она была еще ниже — на 112-м месте).

Международное агентство Fitch еще в августе 2014 г. снизило долгосрочный рейтинг дефолта эмитента (РДЭ) Украины в национальной валюте с “B-” до “CCC”, а РДЭ в иностранной валюте — подтвердило на уровне “ССС”. В свою очередь, в декабре 2014 г. Служба кредитных рейтингов Standard&Poor's понизила долгосрочный рейтинг Украины по обязательствам в иностранной валюте с уровня “CCC” до “CCC-”, а по обязательствам в национальной валюте — с “B-” до “CCC+”. Это означает, что от дефолта мы в паре шагов.

По данным Госстата, за январь — сентябрь 2014 г. иностранные инвесторы вложили в экономику Украины $1,9 млрд. Причем за этот период темпы прироста прямых иностранных инвестиций снизились на 14,9%, что в первую очередь связано с девальвацией гривни, которая, по данным НБУ, составила 58,9%.

Тем не менее, от государства граждане получают лишь оптимистические сигналы — деньги появятся, дефолта не будет.




Валерия Гонтарева

Глава Национального банка Украины

Мы получили гарантии правительства США на $2 млрд., ЕС заявил о своей готовности предоставить Украине $1,8 млрд. Сейчас мы активизируем своп-линию с Китаем на сумму $2,4 млрд., которую можно использовать для финансирования торговых контрактов. Всё это позволит нам значительно увеличить наши валютные резервы и стабилизировать ситуацию в экономике.


БИЗНЕС обратился за комментарием к украинскому представителю в Европарламенте. С одной стороны, по словам аналитика-международника из Генерального Директората по внешней политике Европарламента Натальи Лапшиной, в Брюсселе пока не увидели конкретного прогресса по реформам. А ведь именно под качественные изменения и выделяется помощь ЕС Украине. Все же, — продолжает г-жа Лапшина, в последствии Европейская Комиссия предложила Украине помощь в размере 1.8 млрд евро, а секретарь казначейства США летит в Киев, чтобы обсудить предложенный Америкой план по предоставлению Украине 2 млрд долларов в виде кредитных гарантий в этом году. Это подтверждает недавно высказанную американским финансистом Джорджом Соросом мысль о «стоимости» Украины для Запада и необходимости дополнительной финансовой помощи Киеву, которую не стоит привязывать к реформам. Ведь, как говорит Сорос, и, видимо, в Брюсселе с ним согласны, Украина важна для Запада — резюмирует эксперт.



Наталья Лапшина

аналитик Генерального директората по внешней политике,

Европейского Парламента

Допустить дефолт в Украине — спровоцировать коллапс внешней политики ЕС и сдачу позиций Европы перед Путиным. Фактически, это будет означать, что заявления ЕС и США ничего не значат.


За прогнозом относительно вероятности объявления дефолта в Украине БИЗНЕС обратился к начальнику отдела по работе с долговыми инструментами на локальном рынке Concorde Capital Юрию Товстенко. Нынешний уровень золотовалютных резервов, по словам аналитика, делает почти невозможным обслуживание Украиной своего долга без экстренной помощи внешних кредиторов. На начало года объем ЗВР составлял 7,5 млрд. долл. К концу января их объем снизиться до 6,9-6,0 млрд. долл., что будет минимальным уровнем за более чем 10 лет — прогнозирует г-н Товстенко. Потому, конечно же реальные предпосылки есть — сообщает аналитик.

Как и высокопоставленные украинские экономисты, несмотря на тревожные факты, г-н Товстенко транслирует оптимистический настрой: “Если миссия МВФ, которая в данный момент работает в Украине даст позитивное решение о новом транше в ближайшее время, то, возможно, даже реструктуризации госдолга удастся избежать”.

Все вопросы относительно долговой политики Украины будут приниматься в диалоге с МВФ. Если решение о реструктуризации будет принято, то в любом случае оно будет либо согласовано с МВФ, либо даже принято по рекомендации МВФ. Сейчас уже стало очевидно, — отмечает аналитик, что на протяжении 2014 года Украина получала от внешних кредиторов ровно столько, сколько должна была вернуть. Тот же МВФ не спешит выделять Украине бо́льшие транши, ожидая от правительства реформ. Потому, по словам г-на Товстенко, только реальные реформы из требований МВФ во главе с сокращением дефицита бюджета могут открыть Украине дорогу к новым траншам.

При данном объеме ЗВР возможности НБУ очень ограничены, а административные меры вряд ли уже помогут. Сейчас предотвратить проблемы с погашением долгов и остановить девальвацию может только срочная помощь МВФ и других кредиторов — резюмирует Юрий.



Юрий Товстенко

начальник отдела по работе с долговыми инструментами на локальном рынке

Concorde Capital

Стоит отметить, что скорее в случае Украины речь может идти не о дефолте, как об отказе от выполнения своих обязательств, а просто о реструктуризации (увеличении сроков по выплате) долга.





Мировая практика дефолта


Если страна объявляет дефолт, то создается международный клуб ее кредиторов, помогающий восстановить экономику, привлечь инвесторов и провести модернизацию, которая повысит эффективность применения международной помощи. При анализе причин дефолта вскрываются вызвавшие его факторы и разрабатывается программа их устранения, и не только на сей момент, а и в долгосрочной перспективе. А это означает системную модернизацию финансов и экономики страны.

Так произошло с Мексикой, объявившей дефолт в 1994 году. Причиной стал внутренний конфликт, вызвавший убийство одного из кандидатов в президенты страны. Последовали массовые беспорядки, из-за чего страна потеряла возможности внешних заимствований, которые были основой финансовых вливаний в экономику. Объявление технического дефолта — временной неплатежеспособности по внешним обязательствам, заставило США, страны Латинской Америки и Японию поддержать Мексику кредитом на 51,8 млрд долларов. Получив эти средства, страна провела модернизацию финансовой системы, снизившей зависимость экономики от притока иностранной валюты. Для населения же дефлот — это бедствие. Курс национальной валюты падает, население в панике изымает сбережения из банков, а те в свою очередь прекращают кредитовать экономику, наращивают безнадежные долги и не могут рассчитываться сами. Под воздействием антикризисных мер клуба международных кредиторов страна все же выходит из кризиса. Но понесенные в тот момент потери восполняет очень долго.

По схожему сценарию происходил «аргентинский дефолт» 2001 года. Причиной суверенного дефолта стал спор между Аргентиной и хедж-фондами NML Capital и Aurelius Management (США) об условиях выплаты процентов по неструктурированному госдолгу. Облигации на эти обязательства были проданы Аргентиной этим хедж-фондам в 2001 году. Стороны вели спор в Верховном Суде США, который не удовлетворил просьбы Аргентины смягчить условия выплаты ее долга на $1,33 млрд. Страну обязали платить по прежним, непосильным ей процентам.

В ночь на 16 июня 2002 года Аргентина объявила технический дефолт. Для самих аргентинцев последствия были сокрушительными: цены росли по нескольку раз в день, население штурмовало банки и сберкассы, правда, безуспешно: финансовые учреждения защищали армия и полиция.

Благодаря применению антикризисных мер Аргентина в 2005 году сумела реструктуризировать свой долг до 80%. В настоящее время экономическое положение страны позволяет ей выплатить фондам-кредиторам те самые $1,33 млрд. Но правительство Аргентины решило не платить: чтобы не создавать прецедент, ни для себя, ни для мировой практики вообще. В настоящее время вопрос возврата фондам $10 млрд, не вошедших в аргентинскую программу реструктуризации, неспешно решают международные юридические инстанции.



Юридические последствия дефолта

О юридических последствиях суверенного дефолта БИЗНЕС спросил у старшего юриста  компании “L.A. Group” Олега Гриня.

Говоря о юридической составляющей дефолта государства (так называемый «суверенный дефолт»), необходимо понимать, что оглашение дефолта государством отличается от банкротства компании либо предпринимателя.

В случае с последними, кредиторы обращаются к должнику с требованием оплатить задолженность и при несостоятельности должника исполнить обязательства — обращаются в суд за принудительным взысканием. Если должник не в состоянии покрыть задолженность перед кредиторами, он признается банкротом. Зачастую это приводит к ликвидации самого должника. Оглашение же дефолта государством не имеет аналогичных юридических последствий.

Разумеется, кредиторы могут заявить претензии, что может повлечь за собой финансовые санкции в виде начисления штрафов и дополнительных процентов за несвоевременное исполнения договорных обязательств. Однако вряд ли стоит ожидать подачу исков против государства со стороны кредиторов. С одной стороны, по причине существования принципа суверенного иммунитета (имунитета государства), закрепленного международным правом, согласно которому государство практически невозможно привлечь к ответственности без согласия самого государства-должника. С другой, — заявление юридических претензий через междуранодные институции процедура длительная, экономически затратная и далеко не гаратирует получение кредиторами долга в обозримом будущем.

При этом мировая практика разрешения споров при оглашении дефолта государством содержит случаи судебного «преследования» государства. Так, в случае с аргентинским экономическим кризисом 1998-2002 годов, повлекшим дефолт, размер задолженности перед хедж-фондом NML Capital составил более 1 миллиарда долларов по состоянию на 2012 год.




Олег Гринь

старший юрист компании "L.A. Group"

Суверенный дефолт в большей мере ограничивает доступ к международным рынкам капитала вследствии чего стране не предоставляются новые кредиты и финансовая поддержка.



Как известно, Аргентина отказалась выплачивать задолженность NML Capital, в результате чего фонд начал «охоту» за имуществом Аргентины по всему миру. NML Capital, который связывают с бывшим миллиардерами Кенном Хартом и Полом Сингером, завоевал репутацию фонда-стервятника благодаря вовлечению в высокорискованные сделки и хищные методы взыскания долгов. Такую славу подтвердждает, к примеру, случай с судном ВМФ Аргентины, который произошел в октябре 2012 года. Тогда аргентинский фрегат "Либертад" на пути следования из Буэнос-Айреса был арестован судами Ганы по ходатайству NML Capital в поддержку иска о взыскании долга с Аргентины. Затем судно было освобождено по решению Международного морского трибунала и в начале 2013 года продолжило свой путь. Данный случай указывает на возможность судебного “преследования” государства и длительные последствия неисполнения обязательств вследствие оглашения дефолта.

Настрій:
blah blah
Зараз грає:
Wham! – Last Christmas
* * *
Триста три парламентария проголосовали за правки к закону "Об основах национальной безопасности Украины". Страна изменила “приоритетные направления внешней политики”. Упомянутый документ теперь выражает стремление украинцев интегрироваться в правовое, экономическое и политическое пространство Европы. Конечная цель — членство в ЕС и НАТО.

По своей сути, событие не типично ни для 28-ми государств-членов, ни для 24-х стран-партнёров Организации Североатлантического договора. Оригинальность в том, что до голосования Украина не была членом НАТО не только потому что не соответствовала требованиям самого военно-политического союза, а и потому, что сама себе это запрещала. Четвёртый президент Украины В. Янукович, выполняя предвыборное обещание, подписал в июле 2010-го закон, закрепляющий внеблоковый статус государства и устранил структуры отвечающие за интеграцию. Украинское неучастие в военно-политических союзах (естественно, речь скорее шла о НАТО, а не об ОДКБ) было необходимо, по мнению научного директора Института Севроатлантического сотрудничества Александра Сушко, исключительно для сдерживания Российской Федерации от посягательств на суверенитет Украины.
Как показывает практика наличие в законе о безопасности суверенного государства слова “внеблоковый” не спасает ни от агрессии, ни от военного вмешательства, ни от аннексии врагом части территории.

Нынешний президент и обновлённая Рада “исправили ошибку”. Порошенко спрогнозировал будущее страны на странице своего аккаунта в Фейсбуке: “Интеграция в ЕС и НАТО – безальтернативный путь для Украины”.

Однако, в отличии от Украины, у НАТО альтернативы относительно будущих членов союза имеются. Хотя вопрос именно так и не стоит, будущими членами альянса, теоретически, могут стать, и Македония, и Грузия. Бывшую югославскую республику в 2008-м не пропустила в состав государств-членов альянса Греция, сославшись на спорное название страны. По мнению греков, Македония должна была официально называться “Бывшей югославской республикой Македония”, что, впрочем, в том же году опроверг своим решением Международный суд ООН. Всё, что сегодня разделяет Македонию и НАТО – подача ещё одной заявки. Не смотря на проблемную Южную Осетию, в 2012 году генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен заявил, что “Грузия близка к альянсу как никогда” . Теперь, в 2015-м без недели году самая смелая оценка близости Сакартвело к альянсу – слова главы МИДа Чехии Любомира Заоралека: “Грузия - наиболее подготовленная страна среди претендентов" . Бочкой дёгтя, в качестве бонуса к этим сладким словам – отказ НАТО в предоставлении Грузии Плана действий относительно членства. Взамен, справедливости ради, наряду с Иорданией, Швецией, Финляндией и Австралией, Грузии был предложен новый формат сотрудничества с военно-политическим блоком.
Украина , так или иначе, сотрудничает с Североатлантическим альянсом с 1992 года . Авторы украинской Википедии не скрывают исключительной роли своей страны: “Украина является единственной страной-партнёром НАТО, которая участвует во всех основных текущих миротворческих миссиях альянса”. Положительных сигналов от НАТО всё нет : “Нынешнее руководство страны само заявляло о необходимости провести серьезные реформы в обороне, в сфере борьбы с коррупцией и госуправления, прежде чем они смогут подать заявку на членство” – цитирует теперешнего генсека Йенса Столтенберга Дойче Велле. Еще до президентства ныне беглого Гаранта, Украина в лице главы государства Виктора Ющенко, премьера Юлии Тимошенко и спикера ВР Арсения Яценюка направляла письмо генсеку альянса с просьбой о присоединении к Плану действий относительно членства в НАТО.
Письмо читали на Бухарестском саммите в 2008-м году. "Мы уже идём на интенсивный диалог, это дорога к членству... НАТО согласно принимать решение о вступлении Украины и Грузии в ближайшем будущем ", – ответил тогда на пресс-конференции в румынской столице г-н Яап де Хооп Схеффер. На этой неделе сегодняшний генсек НАТО вспоминал дела семилетней давности: "Я был на саммите в Бухаресте, когда мы решили, что Украина будет членом (НАТО). Это решение остается в силе, если Украина выполнит критерии для членства и если она этого захочет", – заявил Столтенберг на заседании Парламентской ассамблеи НАТО, которое проходила в Гааге.
“Близка как никогда” или “в ближайшем будущем” – всё это очень неконкретные временные рамки , как уже успел заметить внимательный читатель. Но, сетовать на неповоротливость альянса – плеваться в зеркало!

Еще семь лет назад журналист Зеркала Недели писал об изменениях в стране так: “...90% необходимых мероприятий касаются политических и экономических вопросов, и лишь 10% — военной и правовой сферы, реформирования сектора безопасности. Иными словами, присоединение к ПДЧ — это обязательство проводить те реформы , в которых так заинтересованы украинцы, но которые не спешат осуществлять наши власти”.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

русский писатель, Рязанский и Тверской вице-губернатор

Разбудите меня лет через сто, и спросите: что сейчас делается в России... . Я отвечу пьют и воруют.


Требования к вступающим в ряды альянса странам с 1999 года больше не ограничиваются теми доброжелательными формулировками, ради которых часто вспоминают 10-ю статью главного документа НАТО: “Договаривающиеся стороны по всеобщему согласию могут предлагать любому другому европейскому государству, способному развивать принципы настоящего Договора и вносить свой вклад в безопасность Североатлантического региона, присоединиться к настоящему Договору” . Сам документ можно прочитать на сайте альянса. Вступление в военно-политический блок происходит без малого уже 16 лет по определённой схеме. Механизм называется “ План действий по членству в НАТО ” он же Membership Action Plan (MAP). Определение ПДЧ с официального сайта: “План действий по подготовке к членству (МАП) – это программа НАТО, предназначенная для консультирования, оказания содействия и практической поддержки в соответствии с индивидуальными потребностями стран, желающих вступить в Североатлантический союз”. На данный момент по индивидуальной программе вступили в альянс: Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония, Албания и Хорватия. Никаких гарантий или определённых условий, закреплённых документом в публичном доступе не существует. Известно, что для начала диалога НАТО со страной претендентом необходимо, как минимум, соответствовать основным положениям Вашингтонского договора от 1949 г.. Среди положений преамбулы такие характерные глобальные принципы как демократия и свобода личности. Конкретика в подготовке к вступлению страны-кандидата появляется уже в индивидуальной работе с ПДЧ. В первую очередь НАТО интересуют экономические и политические вопросы. Оборона и военные вопросы — на втором месте в карте. Ресурсы, безопасность и правовые вопросы — соответственно по списку. Но, как стране получить право на разработку этого плана действий — достоверно неизвестно.

Отсутствие информации порождает бездну слухов и досужих размышлений. К примеру, в украинских СМИ принято считать, что для того чтобы НАТО начал рассматривать Украину как страну-претендента государству необходимо: искоренить коррупцию, реформировать армию, закупить стандартное для альянса оружие, решить территориальные споры, избавиться от иностранных вооруженных сил на своей территории и провести референдум.

Рассматриваемые требования необходимо квалифицировать как предположение. Никаких подтверждений этих условий в официальном тексте Североатлантического договора нет. Тем не менее, размышления, наряду с оценкой плюсов и минусов членства в альянсе всплывают каждый раз, когда становится актуальной тема НАТО.
Страны-участницы союза обязаны отчислять в фонд НАТО по 2% от ВВП. Впрочем, как показывает статистика по итогам 2013 года только — США (4,4%), Великобритания (2,4%), Греция (2,3%) и Эстония (2%) смогли соответствовать требованиям. Люксембург, например, потратил на оборону всего 0,4% своего ВВП. Естественно, что для учёта затрат по уставу альянса экономика страны-члена должна быть прозрачной и эффективной. Потому и основой для рассмотрения державы в качестве (хотя бы) претендента являются экономические способности государства. Нужно ли говорить, что в условиях, когда фоном для экономического кризиса является плохо скрываемая агрессия Российской Федерации обсуждение членства Украины в НАТО бессмысленно.

Журналисты ресурса Meduza, анализируя возможности интеграции Украины в Североатлантический союз, пришли к выводу, что "вооруженные конфликты с участием страны-кандидата в члены блока противоречат статье 1 устава, обязывающей страны-участницы «мирно решать все международные споры» и отчасти статье 10, которая требует от кандидата способности «внести вклад в обеспечение европейской безопасности»".

Йенс Столтенберг

генсек НАТО

Мы будем ждать окончания процесса реформ и затем будем обсуждать заявку, когда она на самом деле поступит


Тем временем Российская Федерация, для защиты от государства-начинателя которой (Россия – государство-продолжатель СССР) и создавался, по словам генерального секретаря НАТО А. Ф. Расмуссена, евроатлантический союз уже грозит Украине новыми неприятностями. Дмитрий Медведев проявляет больший оптимизм относительно вступления Украины в альянс, чем сам генсек союза.

Дмитрий Медведев

премьер-министр РФ

Президент Украины направил в Верховную Раду законопроект об отказе от внеблокового статуса своего государства. По сути — заявку на вступление в НАТО, превратив Украину в потенциального военного противника России. Оба этих решения будут иметь крайне негативные последствия. И нашей стране придется реагировать на них


Великобритания, США и РФ подписали в 1994 г. Будапештский меморандум в котором закрепили свои обязательства по защите суверенитета и территориальной целостности Украины. В обмен на это обещание, закреплённое международным правовым актом, Украина отказалась от ядерного оружия — третьего (после США и России) в мире. Президент РФ через двадцать лет все обязательства по меморандуму со страны снял. По мнению президента Путина, Украина-подписант после "Революции Достоинства" перестала существовать и превратилась в некую другую страну, которой Российская Федерация не обещала чтить суверенитет и границы. США и Великобритания, как страны-основатели организации, целью которой является защита безопасности стран Европы выразили обеспокоенность, разработали и внедрили программы экономических санкций по отношению к стране-агрессору.

Что касается реальной защиты от реального врага — тут Украина осталась одна, вне блоков и союзов. Разница между тем вступит ли Украина в НАТО в 2015-м году, в ближайшие шесть лет (такие сроки обсуждаются сейчас в украинских СМИ) или не присоединится к альянсу никогда, как может рассудить читатель, в условиях нынешних практически отсутствует. Все обсуждающие этот вопрос спикеры сходятся во мнении, что актуальным для Украины является достижение экономического и политического уровня соответствия требованиям альянса, нежели само членство в союзе.


Когда-то Украина вступит в НАТО | БИЗНЕС новости
* * *